Пушка превращается в гигантский дробовик. Сотни чугунных пуль. Один залп — и эскадрон перестаёт существовать.
Тонкостенный металлический цилиндр, набитый чугунными или свинцовыми пулями и опилками. При выстреле оболочка рвётся — и туча железа летит прямо в атакующую массу. Это не снаряд. Это стена смерти.
Один выстрел превращает пушку в оружие массового поражения живой силы на ближней дистанции.
Плотная масса лошадей и всадников — идеальная мишень. Один залп выкашивает целые шеренги.
Когда враг совсем близко — заряжали сразу два снаряда. Результат был апокалиптическим.
Враг падал, как трава перед косой.
— Солдаты Гражданской войны в СШАКазалось, будто целые роты стираются с лица земли.
— Очевидцы действия картечиНе было ничего, чего мы боялись больше, чем идти в атаку на янкеевскую артиллерию, ствол к стволу, с двойной картечью.
— Солдат КонфедерацииБыстрый огонь начал разрывать русский центр... за двадцать минут центр был уничтожен, 4000 изуродованных трупов отмечали позицию.
— Описание битвы при Фридланде (1807)«Вздох картечи» — и Французская революция была сметена.
— Томас Карлейль о Наполеоне, 13 вандемьера
Лобовая атака на батарею, стреляющую картечью — это почти гарантированное самоубийство.
Кони падают. Всадники летят. Строй рушится за секунды.
Пушки — это страшно. Картечь — это кошмар.
В эпоху Наполеона и Гражданской войны в США картечь неоднократно останавливала даже самые отчаянные кавалерийские атаки. Артиллеристы специально ждали, пока конница подойдёт ближе — и тогда открывали огонь «в упор».